В период первой мировой войны было установлено, что обнаружение микробов анаэробов в ране далеко не всегда совпадает с развитием клинической картины анаэробной инфекции. Это обстоятельство было в дальнейшем многократно подтверждено; в частности, в 1944 г. сотрудники одной из работавших на фронте бригад врачей произвели посевы из ран в момент первичной обработки и в 10,8% случаев нашли патогенных анаэробов, а в 35,8% случаев —анаэробов, стафилококков и стрептококков. Стрептококк в чистой культуре был найден в 22,04% случаев, стафилококк — в 10,5%, а стрептококк и стафилококк — в 10,8%.
Многочисленными исследованиями периода Великой Отечественной войны, среди которых видное место занимают работы И. В. Давыдовского, отмечепо большое значение пропесса омертвения тканей в краях раны. Всасывание продуктов распада некротизированных тканей вызывает интоксикацию; в то же время омертвевающие и мертвые ткани являются питательной средой для микрофлоры раны. Эта флора сначала развивается и размножается на мертвых тканях, потом может получить агрессивные свойства и дать клиническую картину раневой инфекции. Убеждение в том, что микрофлора в ранах, в частности, В1. perfringens, встречается практически часто, привело к заключению о меньшей роли ее в развитии инфекционного процесса. Сложилось мнение, что микрофлора в ране есть всегда, независимо от того, дает ли она клиническую картину раневой инфекции или нет. Наличие поврежденных или плохо снабжающихся кровью тканей краев раны имеет, несомненно, большое значение, равно как и состояние реактивности организма в целом, что повседневно подчеркивают клиницисты.
Не следует, однако, делать вывод, что наличие больших некробиоти-ческих изменений в краях раны есть обязательное условие развития раневой инфекции. Из практики мирного времени известны случаи сепсиса после укола иглы или ссадины. В эксперименте на кроликах и морских свинках введением взвеси земли иглой шприца можно вызвать и гнойный процесс, и анаэробную инфекцию. Ни игла, ни раздвигание ткани ничтожным количеством взвеси земли в физиологическом растворе не может вызвать развитие сколько-нибудь значительной зоны травматического некроза, а инфекция развивается различная, в зависимости от того, откуда и какая взята земля. Сырая земля с огородов и грязных дорог вызывает в громадном большинстве опытов на морских свинках и кроликах бурно протекающую анаэробную инфекцию.
Из изложенного следует сделать вывод, что, помимо состояния реактивности организма, качество и количество внесенной в рану инфекции имеют большое значение и их нельзя недооценивать. Это нисколько не уменьшает необходимости обращать внимание на некрозы краев раны, на интоксикацию продуктами белкового распада и, наконец, на оценку мертвых тканей как питательной среды для микробов.
В обследованных А. Н. Чистовичем тканях, иссеченных при обработке ран, была обнаружена пестрая микробная флора с хорошо различными грамположительными палочками и кокками. В части иссеченных ран отмечено распространение г рамп олож и тельных палочек по подкожной клетчатке л в прослойках соединительной ткани между мышцами. Воспалительный отек и лейкоцитарная реакция наблюдались постоянно. Распространение инфекции без реакции происходит только в трупе. Макроскопически такие раны имели отечные края. При этом в части случаев зона травматического некроза и зона коммоции были ничтожны.
Описанные начальные стадии развития воспалительного процесса весьма напоминают наблюдаемые в эксперименте в первые часы после введения культуры патогенных анаэробов.
Грампопожительные палочки и кокки в иссеченных при операциях тканях без воспалительной реакции вокруг них обнаруживались только тогда, когда микробы располагались в сгустках фибрина в краях раны, в частности, на поверхности костных осколков, или в ячейках губчатого костного вещества, заключавших сгустки крови, а иногда и инородные тела (обрывки тканей одежды, частицы земли) (рис. 6). В этих случаях грампопожительные микробы не успели еще войти в контакт с живыми тканями и потому не вызвали соответствующей воспалительной реакции. В других случаях удалось наблюдать начало этой реакции, выразившейся в воспалительном отеке и появлении лейкоцитов.
Эти наблюдения А. Н. Чистовича аналогичны наблюдениям А. В. Смольянникова, а также ряда бактериологов, работавших на фронте. В частности, они соответствуют данным М. В. Вейнберга в период первой мировой войны.