Каждое из этих осложнений соответствует состоянию раненого (в том числе и его раны) на данном этане течения его раневого процесса.
Инфекционный фактор этого осложнения является в клинической картине ведущим, но в подавляющем большинстве случаев далеко но единственным для развития осложнения раневого процесса.
В соответствии с этим приходится понимать и оценивать исход каждой из этих условных патологических единиц. Так, раненый, оправившийся от анаэробной инфекции, остается ещо на неопределенное время, вплоть до окончательной ликвидации ранения, подверженным тому или иному осложнению соответственно особенностям течения раневого процесса.
Тяжесть раневого ослояшения, т. е. опасность его для жизни раненого, приходится рассматривать как возникающую от совокупности всех взаимовлияний внешней и внутренней среды, которые сложились у данного раненого таким образом, что возникло тяжелое, опасное для жизни инфекционное осложнение. В силу этого становится понятным, что огнестрельные раны, по своим особенностям склонные к инфекционным осложнениям, в военных условиях дают такие осложнения, которые в мирное время встречаются редко или не отличаются такой опасностью для жизни раненого.
В силу сложности всех этиологических факторов при врачебных вмешательствах нередко оказываются недостаточиыми мероприятия, направленные лишь против одного из этих факторов, а необходим комплекс мероприятий, который имеет делью разрушить создавшиеся у данного раненого взаимовлияния всех факторов, вызвавших заболевание.
Отсюда и неопределенный эффект сывороточного лечения, несмотря па всю его теоретическую обоснованность, так как устранение одного бактериального фактора не дает разрыва всей цепи, вызвавшей заболевание. Дело осложняется еще и тем, что далеко не все факторы являются достаточно изученными и, кроме того, некоторые из них иногда не распознаются лечащим врачом, а в ряде случаев могут быть неустранимыми в условиях боевой обстановки. Таким образом, понятие «анаэробная инфекция раны» включает далеко не все болезни раны, вызванные анаэробными микробами, а лишь некоторую часть их с характерной клинической картиной.
Наиболее трудной оказалась глава о гнилостной инфекции. Так как этот вид раневых осложнений обыкновенно сочетался с гнойной или анаэробной инфекцией, а микроорганизмы гнилостного распада локализовались в некротических тканях, гнилостную инфекцию не выделяли в официальной документации в отдельную группу раневых осложнений, а в историях болезни отмечали далеко не точно и не полно. Таким образом, собирать сведения о гнилостной инфекции приходилось на основании изучения отдельных историй болезни. Совершенно понятно, что для полу* чения вполне достоверных материалов можно было использовать только подробные и безукоризненно составленные истории болезни. Большая часть таких историй болезни была обнаружена в той группе, которая по диагнозу на паспортном листе была отнесена к анаэробной газовой инфекции.
Ввиду того что количество таких историй болезни было относительно невелико, эти данные были дополнены личным материалом и опытом автора. Поэтому понятно, что глава о гнилостной инфекции не могла быть построена по общепринятому плану, где каждое положение и вывод подтверждались цифрами, а приняла монографический характер. Отказаться же от описания этой формы раневых осложнений было нецелесообразно, так как условия ее возникновения, понимание ее значения и профилактика получили в опыте войны новое освещение.
Анаэробная инфекция, в сущности анаэробная газовая инфекция, — также термин условный. Количество осложнений этого вида инфекцией по сравнению с первой мировой войной значительно уменьшилось; однако при наличии исключительно растянутого фронта с весьма различными, а подчас и чрезвычайно тяжелыми условиями в случаях возникновения этих поражений наблюдался высокий процент летальности. Все же опыт по профилактике и лечению этого вида раневых осложнений был весьма ценным, особенно в профилактическом отношении,
В своеобразном положении находился вопрос об осложнении ран столбняком. Процент раненых, пораженных этой инфекцией, был весьма невелик, — количество историй болезни, необходимых для достоверных статистических выводов, очень ограничено. На всем обширном фронте заболевания столбняком встречались в виде единичных случаев. У медицинской службы не было возможности их концентрировать, а у врачей — изучать их на достаточно большом материале, тем более что в силу общих условий профилактики этого заболевания само осложнение часто проявлялось в стертой форме. Таким образом, важнейшие достижения в этой области относятся к профилактике, а не к лечению этого заболевания. Тем не менее, в связи с общими достижениями медицины, автор главы об этом осложнении остановился и на лечении столбняка, изложив его монографически. Это было нужно в интересах врачей, так как возможность осложнения столбняком, хотя и ставшая редкой, все-таки еще не исключена,
Опыт прежних войн заставил Редакцию внести в число раневых осложнений раневую скарлатину и дифтерию. Последняя, как известно, изучалась, особенно в Германии, после первой мировой войны; однако на деле, когда приглашенный для этой цели автор проф. И. А. Рагоза а его сотрудники стали собирать материал по этому виду инфекций, оказалось, что, несмотря на достаточное количество изученных ими историй болезни, наблюдения были в буквальном смысле единичны. Таким образом, эти раневые осложнения, так же как и некоторые другие, например, рожистое воспаление, в силу их редкости потеряли свое значение. В результате Редакция пришла к выводу о целесообразности исключения этой главы из труда «Опыт советской медицины в Великой Отечественной войяе1941—1945гг.». Нельзя не отметить этот факт как свидетельство того, что некоторые клинические формы раневой инфекции стали настолько редкими, что утратили практическое значение.