Во всех относящихся к этому вопросу работах внимание неизменно привлекает исключительная устойчивость костного мозга к раневой инфекции и способность его к отграничению и восстановлению. Зависит ли такая устойчивость костного мозга от его бактерицидных свойств, как об этом писал еще в 1903 г, в своей диссертации А, В. Генке, связана ли она с особой силой нормергической реакции тканей, как полагаете. М. Дерижанов, или же прав И. В. Давыдовский, когда он заявляет, что «живой и деятельный костный мозг неспособен к воспалению: он или атрофируется, или погибает»,—-сейчас сказать трудно, но самый факт можно считать твердо установленным.
Появление ранних острых изменений в костномозговом канале не противоречит высказанному положению, ибо они, с одной стороны, наблюдаются, как мы неоднократно подчеркивали, крайне редко, а с другой — носят преимущественно характер осложнений, которые стоят в связи, повидимому, со степенью травмы костного мозга при ранепии его. По наблюдениям П. Г. Корнева, основанным на опыте вторичных обработок костных ран, внутри костномозгового канала гнойному и гнилостному распаду подвергаются только те участки костного мозга, которые особенно сильно пострадали от травмы и потеряли свою жизнеспособность. В таких случаях травматический некроз в загрязненной рано переходит в гнилостный и гнойный, что в полузамкнутых пространствах костной трубки диа-физов ведет к гнилостному отравлению. Напротив, участки костного мозга, сохранившие в какой-либо степени свою жизнеспособность, не подвергаются гнилостному некрозу, а развивающиеся в них умеренные реактивновоспалительные изменения сравнительно скоро стихают и костный мозг восстанавливает свой нормальный вид при условии замыкания открытых кондов костномозгового канала. Количество и качество микробного загрязнения [алы имеют весьма существенное значение, но гораздо большее значение имеет не микробный фактор», а состояние поврежденных тканей— почва, на которой развиваются бактерии, и создавшиеся топографе-патологические соотношения. При наступлении гнилостного распада наличие раздробления кости и продольно идущих широких щелей, обеспечивающих выход отделяемого из костномозгового канала в раневой, является для конечного исхода благоприятным условием. В случаях же, где дело до некроза не доходит, более благоприятным является сохранность трубки, внутри которой восстановление костного мозга происходит значительно быстрее. Важно, чтобы при этом закрылись просветы поврежденной кости хотя бы соединительнотканным барьером, под защитой которого быстро восстанавливается нарушенное травмой биологическое равновесие.
Об этом говорит и В. Ф. Войно-Ясенецкий, который считает, что при огнестрельном остеомиэлите в сохранившемся диафизе костный мозг не только не погибает, но его жизнедеятельность даже повышается. Он указывает также, что по наблюдениям, проведенным еще в первую мировую войну Сильхолом (Silhol), в ближайшем к открытому концу отделе поврежденной кости повышается эндостальпое костеобразованио, приводящее к конусообразному сужению просвета канала над местом перелома, при-чем выше такого сужения костный мозг имеет нормальный вид.
Весьма подробные гистологические исследования, проведенные М. К. Далем, изучение большого количества гисто-топографических препаратов (рис. 61), а также наблюдения во время операции убеждают В правильности высказанного положения, что в подавляющем большинстве случаев так называемого остеомиэлита огнестрельного происхождения воспалительные гнойные процессы разыгрываются вне костномозгового канала, и что рано формирующийся тканевой барьер защищает от инфекции костный мозг, в котором, как правило, воспалительных изменений не обнаруживается. Из этого общего правила имеются исключения: во-первых, при рассмотренных уже ранних прогрессирующих осложнениях; во-вторых, при некоторых формах обострений, когда образовавшийся барьер прорывается, и гнойно-воспалительный процесс переходит на ближайшие и более отдаленные участки костного мозга, и, в-третьих, в тех случаях, когда образование барьера запаздывает и своевременного отграничения костного мозга не происходит, т. е. при так называемых ареактивных формах (Т. В. Чайка).
Но указанные сравнительно редкие отступления не могут поколебать правильность основного положения об особой устойчивости к раневой инфекции костного мозга, от которой он раньше всех поврежденных тканей отграничивается. Для так называемого остеомиэлита огнестрельного происхождения характерно именно такое раннее и полное отграничение костного мозга. Изменения костного мозга при этом являются не первичными и главенствующими, а, скорее, вторичными и второстепенными, чаще же они вовсе отсутствуют. Поэтому название «остеомиелит» в таких случаях ire отражает существа наблюдаемых изменений и может применяться лишь условно,
«Термин „огнестрельный остеомиелит", — говорит Я. Е, Брауль, — не определяет сущности патологических процессов; однако он получил настолько широкое распространение в нашей отечественной литературе, что протестовать против его употребления нецелесообразно, тем более что никем из авторов не предложен более удачный термин. Приходится согласиться с введением в медицинскую литературу еще одного неточного термина». К такой формулировке можно присоединиться, если принять термин «остеомиэлит" для обозначения не сущности процесса, а лишь наличия различного рода гнойных осложнений, развивающихся в костях после их повреждения. Правда, в таких случаях правильнее было бы пользоваться другим не менее известным термином «остеоит» или «оетео-псрпостит», что блинке, хотя также не вполне приводит к пониманию сущности процесса; однако, поскольку пока по этому вопросу нет единства представлении, приходится пользоваться официальным названием «остеоми элит», понимая его условно. На этом сходится большинство исследователей.