С исчезновением аппетита быстро и заметно ухудшается общий вид раненого, понижается «тургор» его тканей, насыщенность их влагой, падает питание. Характерны сухость языка и скудное слюноотделение. Процессы обмена веществ идут в сторону диссимиляции, нарастает гипопротеинемия; явления дистрофии организма идут быстрее, чем они шли ранее, даже если до появления гнилостного распада рана уже была поражена анаеробной или гноеродной ипфскцией. Из 122 раненых общая обезвоженность орга-ццзма отмечена у 92, резкая сухость языка — у 101.
Часто усиление гнилостного распада в ране сопровождается возникновением внезапных и многократных ознобов (из 122 случаев в 89). В таких случаях при осмотре раны невозможно сразу констатировать появление резкого отека, крепитации, газообразования или гнойного затека; па поверхности раны или в ее глубоких слоях становится заметна сухость и безжизненность тканей, появляется пленчатый, ложнодифтеритический налег грязнозеленого или грязно коричневого цвета с черноватым оттенком, и рана начинает издавать неприятный запах. Озноб, возникающий у таких раненых, всегда является одним из ранних признаков начавшегося гнилостного распада раны; через несколько дней обычно весь вид ее уже с несомненностью подтверждает наличие глубокого гнилостного распада, который в первый день озноба не был заметен; озноб, таким образом, был, действительно, ранним общим «сигнал-симптомом» начавшегося гнилостного распада в огнестрельной ране.
Температурная кривая обычно не имела особых признаков, характерных для гнилостного распада в огнестрельной ране. Почти всегда температура значительно повышалась и держалась сплошь и рядом несколько дней после прекращения явлений распада. Даже когда гнилостный распад был выражен сравнительно слабо, например, в случаях развития его па поверхности уже сформированных грануляций, то и тогда температурная кривая колебалась и характеризовалась подъемами, хотя и не столь высокими, как при бурном течении гнилостного распада в тяжело инфицированной рано. Лишь в случаях крайне тяжелого состояния раненых, доведенных основной инфекцией до истощения, до септической адинамии, усиление гнилостного распада уже не отражалось на температурной кривой; в таких случаях она была извращенного или плоского типа. В общем из 122 раненых, у которых наблюдался гнилостный распад в ране, температура ниже 37° была только у 20 раненых, ниже 38° — у 49 и выше 38°—у 53.
Изменения пульса у раненых в период развития явлений гнилостного распада в ране не всегда были одинаковы. Обычно они сочетались с общим характером течения гнилостного распада и со всем процессом основной инфекции раны. При грозной картине раневой инфекции и бурных явлениях гнилостного распада пульс характеризовался резким учащением, аритмиями, лабильностью и мягкостью; при вялом течении инфекции он изменялся сравнительно мало. Пожалуй, наиболее существенны его изменения в тех случаях, когда в ране, уже находившейся в стадии заживления, вновь усиливались явления гнилостного распада. Тогда на фоне кажущегося благополучия, прежде чем появлялись другие неблагоприятные симптомы, пульс еще до подъема температуры учащался, приобретал" неровный ритм, становился мягче. Ранняя перевязка в таких случаях показывала, что поверхность раны, имевшая перед тем удовлетворительный вид, внезапно становилась сухой, на ней появлялись некротические участки, грязнозеленые налеты, коричнево-черные пятна и иногда рана уже дурно пахла. Это типичное явление при гнилостном распаде в ране характернее для тех случаев, когда основная инфекция протекала вяло или раненый, казалось, уже выздоравливал. Из 122 раненых удовлетворительный пульс был у 12, учащенный — у 39 и явно плохой — у 71 раненого.