Специфическое антитоксическое лечение столбняка (серотерапия) заняло первое место среди лечебных мероприятий при столбняке с момента открытия столбнячного антитоксина. Невзирая на то, что в первые годы публиковались главным образом случаи успешного лечения столбняка п поэтому, по литературным данным, летальность при этом способе лечения не превышала 35—40,0% (И, П.Тихомиров), уже в то время начали высказывать скептические суждения об эффективности лечебного применения противостолбнячной сыворотки, а авторы, углубленно изучавшие этот вопрос, приходили к весьма сдержанным заключениям о результатах серотерапии столбняка ( С. П. Федоров, В. Г. Цеге-Мантей-фелъ, П. И. Козловский, Н. И. Напалков, Л. А. Розенталь и др.). В. Н. Сыренский в 1915 г, писал даже, что «столбняк... характеризуется почти полной безнадежностью терапии».
Причину малой действенности серотерапии развившегося столбняка усматривали в том, что болезнетворная (или летальная) доза токсина успевает до введения противостолбнячной сыворотки «проникнуть в центральную нервную систему и необратимо связаться с ней». Почти единодушно признавали, что антитоксин не оказывает влияния па токсин, «фиксированный нервной тканью», но предотвращает лишь дальнейшее связывание вновь образуемого токсина, нейтрализуя его до поступления в центральную нервную систему.
Поэтому поиски способов улучшения результатов лечебного применения противостолбнячной сыворотки шли в направлении возможно более раннего введения ее, определения наиболее эффективной ее дозы и выбора наиболее рациональных путей введения, которые позволяли бы наиболее надежно «перехватить токсин на пути его продвижения к центральной нервной системе» и, может быть, даже воздействовать на уже ((связанный нервной тканью» яд.
Целесообразность и необходимость возможно более раннего введения противостолбнячной сыворотки вытекали из всех экспериментальных и клинических данных о столбняке и никем никогда не оспаривались. Максимально раннее введение ее усиливало предупредительный элемент в лечении, как бы сближало серотерапию столбняка с его серопрофилактикой, отличающейся большей эффективностью, чем лечение развернутых форм болезни. Задача заключалась лишь в достаточно ранней диагностике столбняка, на что и обращалось внимание.
Лечебная доза сыворотки должна быть достаточно велика, чтобы обеспечить надежное связывание всего образующегося токсина; к тому жь из экспериментальных данных вытекала необходимость резкого увеличения количества вводимого антитоксина в случае применения его через некоторое время после заражения.
Первая мировая война ознаменовалась поэтому в общем повышением однократной лечебной дозы противостолбнячной сыворотки с первоначальных 6 000—10 000 АЕ (100—200 немецких АЕ) до 20 000—35 000 АЕ и даже до 50 000—100 000 (Н. К. Розенберг и др.). Ряд авторов настаивал на применении гораздо больших доз — 100 000—200 000 АЕ, указывая на необходимость насыщения организма антитоксином, хотя достаточно убедительных данных в пользу этого не было. Увеличение доз как будто способствовало улучшению лечебного эффекта; в частности, по Гуревичу {1916}, при применении малых доз умерло 20 из 23 больных, а после перехода к большим дозам —только 3 из 23 больных. Однако добиться существенного уменьшения летальности в широких масштабах этим путем не удавалось, поэтому особое внимание было устремлено на поиски рационального пути введения сыворотки в организм, С этой целью были использованы все возможные варианты и в эксперименте, и в лечебной практике: местное, подкожное, внутримышечное, внутривенное, внутриарте-риальное, интра- и перин ев ральное и интралюмбальное применение противостолбнячной сыворотки.
Критический анализ опыта серотерапии столбняка в первую мировую войну не давал оснований для большого оптимизма в оценке этого способа. Лишь немногие авторы приписывали лечебному применению противостолбнячной сыворотки резкое снижение летальности столбняка (с 80,0 до 38,8% по Брюсу), но это улучшение исходов при ближайшем рассмотрении оказалось связанным прежде всего с улучшением профилактики столбняка (по материалу того же Брюса), с комбинированным и полноценным лечением и поздним характером случаев («тыловой» материал) и т. п.
Большинство же авторов, среди которых видное место занимают наши соотечественники (П. И. Козловский, В. В. Трофимов, И. П. Дмитриев, 3. Р. Файиман, В. Е. Проскурин, В. Н. Новиков, И. Ф. Сперанский й др.), весьма сдержанно оценивало эффективность серотерапии. Ту же позицию занимали и авторы , резюмировавшие опыт зарубежных армий.
Правда, в значительной части их случаев применялись недостаточные дозы противостолбнячной сыворотки (до 10 000—15 000 АЕ pro dosi).
Количество апологетов серотерапии было гораздо меньшим, да и высказывания их были довольно сдержанными, а успех наблюдался ими главным образом при комбинированном лечении (А. И. Быковский, Д. А. Гольман, И. В. Щукин, А. В. Свешников, М. Б. Замощин и др.).
Опыт серотерапии столбняка в первую мировую войну показал, что серотерапия выявленного столбняка малоуспешна и по эффективности намного уступает профилактике его {главным образом — специфической); лечебное введение противостолбнячной сыворотки предотвращает дальнейшее действие столбнячного токсина, но, повидимому, не воздействует на уже развившуюся интоксикацию.
В послевоенном периоде определенную роль в изменении взглядов па серотерапию столбняка сыграли работы Ярмошкевича, Г. Н. Кассиля, К. И. Матвеева, С. К. Соколова и других о гисто-гематических {в частности, гемато-энцефалическом) барьерах. Из многочисленных исследований в этом направлении вытекало, что гемато-энцефалический барьер якобы практически непроницаем в эксперименте для столбнячного антитоксина, вводимого в кровь даже в очень больших количествах или поступающего в нее любым путем (из подкожной клетчатки или других органов). Утверждали также, что антитоксин, введенный интрапюмбально в спинномозговую жидкость, очень быстро переходит в кровь (А, Д. Сперанский и его сотрудники и др.).
Эти данные, а особенно представления А. Д. Сперанского и др. о характере воздействия токсина на нервную систему привлекались для объяснения малой эффективности серотерапии развившегося столбняка.
Клинические наблюдения эффекта серотерапии при развившемся столбняке свидетельствовали, однако, о том, что, вводя сыворотку, можно в ряде случаев воздействовать на течение заболевания. Эти факты не позволяли встать на фаталистическую позицию в вопросе лечения столбняка и побуждали искать методы, позволяющие опередить воздействие токсина на организм, преодолеть препятствия на этом путп или, наконец, попытаться воздействовать на якобы «связанный нервной тканью» токсин. Поэтому тенденция к возможно более раннему введению противостолбнячной сыворотки (а, следовательно, и ранняя диагностика) сохраняла свое значение.
Достаточная дозировка противостолбнячной сыворотки также представлялась важной. Первоначальные суточные дозы противостолбнячной сыворотки большинство авторов определяло приблизительно в 80 000—100 000 АЕ. Важность повторного введения больших доз противостолбнячной сыворотки подчеркивали экспериментальные данные о развитии у реципиента преципитинов и так называемых «антител к белкам вводимой сыворотки», а также о прогрессивно ускоряющемся темпе выведения антитоксина из организма пассивно иммунизированного больного.
Основное внимание было уделено в этот период разработке методов серотерапии, позволяющих изменить проницаемость гемато-энцефаличе-ского барьера для столбнячного антитоксина и способствовать действию противостолбнячной сыворотки.